Голландская рулетка

Бывает же такое! В начале февраля 2014 г. отправилась на зарубежные «гастроли» коллекция сокровищ из четырех музеев Крыма вкупе с несколькими предметами из филиала Национального музея Украины в Киево-Печерской лавре. 2111 единиц хранения, более 565 артефактов (не путать одно с другим!). Уникальную коллекцию привычно называют «скифским золотом». Или, отметим, «крымским золотом». Договоры об экспонировании в амстердамском археологическом музее Алларда Пирсона, находящемся в собственности Амстердамского университета, заключались еще в 2013 г. До Амстердама выставка побывала в одном из старейших музеев Германии – Рейнском краеведческом в Бонне. Там было продано более 50 тысяч аудиогидов. А у дверей музея Пирсона стояла невиданная в Нидерландах очередь жаждущих полюбоваться «Змееногой богиней» – самым ценным экспонатом выставки, и сроки работы пришлось продлить.

В Киеве бушевал Майдан. До бегства Януковича оставались недели. А через месяц Крым вошел в состав России. Какие скифы! Но представители Киева среди сожженных покрышек не забыли о золотых цацках и стали требовать вернуть коллекцию на Украину, а не на «временно оккупированную территорию». Голландцы оказались, прямо скажем, в трудной ситуации. Коллекция проходила таможню на вывоз в одной стране, а теперь музеи, предоставившие выставочные экспонаты, оказались на территории другой страны. 19 объектов сразу вернулись в Киев, а что делать с остальными, было непонятно. Проведя собственное юридическое расследование, музей Алларда Пирсона принял «соломоново» решение: не возвращать экспонаты никому до решения суда. Европа не приняла результаты крымского референдума. А тут грянула катастрофа малазийского Боинга, в которой погибли почти 200 граждан Голландии. Разразилась беспрецедентная кампания по обвинению в случившемся России. Рассчитывать на симпатии российской стороне, а тем более крымским музейщикам не приходилось. Золото скифов из области культуры плавно переместилось в напряженную политическую сферу. Голоса специалистов тонули в криках участников ток-шоу. Ситуация все более напоминала кадры из «Белого солнца пустыни», где сначала товарищ Сухов реквизирует древние ковры для гарема, а потом Черный Абдулла решает проблему с помощью маузера. И только смотритель Лебедев озабочен главной задачей музейного работника – сохранением культурно-исторических ценностей.

«Золотая» судебная тяжба длится с переменным успехом пять лет. В 2016 г. Окружной суд Амстердама вынес решение в пользу Украины. Оно было оспорено в следующей инстанции. Однако апелляционный суд Амстердама принял по межеумочное решение, требуя от сторон представить дополнительные доказательства. Крымчане их предоставили в положенный срок. Украина заявила о пристрастности судьи, обвинила служительницу Фемиды в пророссийских настроениях и чуть ли не в «продажности» и потребовала отвода. Но судья, судя по всему, просто вникла в документы. По контракту, подписанному четырьмя крымскими музеями, предметы экспозиции считаются национальным достоянием государства. Какого? На момент подписания – Украины, что и дало Киеву формальные основания для иска. Но собственностью Украины являлся только один музей из четырех! В том же договоре сказано, что коллекции должны быть возвращены тем музеям, в чьих фондах они находились, и, таким образом, никакие иные субъекты права претендовать на них не могут. И соглашение об экспонировании не было межправительственным, а заключалось между музеями. Да тут любой судья голову сломает! Разбирательство отложили на несколько месяцев. Но день вынесения вердикта неотвратимо приближается. Между тем, мнение экспертов по поводу того, что голландцам выгодно удерживать коллекцию как можно дольше, продолжает крепнуть. Пора бы уже порассуждать не о политическом, а о культурном аспекте скифского дела.

В 1946 г., по окончании самой страшной войны в истории человечества, когда культурные сокровища немилосердно расхищались и перевозились во все стороны света, был создан Международный совет музеев (ИКОМ). Ныне это всемирная организация, насчитывающая более 40 000 членов в 141 стране, представляющая музеи и профессионалов музейного дела. Краеугольным камнем Международного совета служит Кодекс музейной этики. Там написано следующее: «Музейные коллекции отражают культурное и природное наследие сообществ, из которых они происходят. Как таковые, они являются далеко не ординарной собственностью, и могут заключать в себе черты сходства с национальной, региональной, местной, этнической, религиозной или политической идентичностью. В этой связи необходимо, чтобы политика музеев была ответственна за эту ситуацию». В нашем деле за «неординарность собственности», похоже, отвечают крымчане. А украинцам, скорее, близка позиция Карандышева из пьесы «Бесприданница»: «Так не доставайся же ты никому!» – то есть никому из музеев Симферополя, Керчи, Бахчисарая и Херсонеса.

«Те, кто контролируют искусство…контролируют важную часть культурного содержания, которое определяет нас и наши отношения с прошлым. Должен ли этот контроль исходить от экспертов и ученых, или профессионалам этой сферы следует прислушиваться к голосам толпы?» – вопрошает известный эксперт Элизабет Родини. Музейное сообщество консервативно и традиционно старается избегать прецедентов, угрожающих культурному наследию. Да, межмузейные связи патронируются государством. Но принадлежность исходных материалов тому или иному музею до сих пор сомнению не подвергалась. И золото скифов, найденное в 1830-м году, задолго до образования украинского государства, в крымском кургане Куль-Оба, упиравшемся в Митридатову гору, хранится во многих музеях мира. Давайте оптом свезем все в Киев! Чего мелочиться? А сокровища Лувра толерантно распределим по местам бывших французских колоний, во многих из которых полыхает гражданская война.

В ожидании голландского вердикта вспомним, как после отмашки британского посла лорда Элджина в начале 19 века выламывались из Парфенона фризы и метопы и вывозились в Англию. Греция и Великобритания препираются из-за принадлежности парфенонских мраморов 200 с лишним лет. Надеемся, что Крым несколько быстрее разложит по местам единицы хранения согласно каталогу. Впрочем, согласно верованиям скифов, золото олицетворяет вечную жизнь.

Марина Кудимова

https://portal-kultura.ru/articles/obozrevatel/294947-gollandskaya-ruletka/

Марина Кудимова

Родилась в Тамбове.Начала печататься в 1969 году в тамбовской газете «Комсомольское знамя». В 1973 году окончила Тамбовский педагогический институт (ТГУ им. Г. Р. Державина).
Открыл Кудимову как талантливую поэтессу Евгений Евтушенко.
Книги Кудимовой: «Перечень причин» вышла в 1982 году, за ней последовали «Чуть что» (1987), «Область» (1989), «Арысь-поле» (1990).
В 90-е годы прошлого века Марина Кудимова публиковала стихи практически во всех выходящих журналах и альманахах. Переводила поэтов Грузии и народов России. Произведения Марины Кудимовой переведены на английский, грузинский, датский языки. C 2001 на протяжении многих лет Марина Кудимова была председателем жюри проекта «Илья-премия». Премия названа в память девятнадцатилетнего поэта и философа Ильи Тюрина. В рамках этого проекта Кудимова «открыла» российским читателям таких поэтов, как Анна Павловская из Минска, Екатерина Цыпаева из Алатыря (Чувашия), Павел Чечёткин из Перми, Вячеслав Тюрин из бамовского поселка в Иркутской области, Иван Клиновой из Красноярска и др.
Собрала больше миллиона подписей в защиту величайшего из русских святых — преподобного Сергия Радонежского, и город с 600-летней историей снова стал Сергиевым Посадом.
Лауреат премии им. Маяковского (1982), премии журнала «Новый мир» (2000). За интеллектуальную эссеистику, посвящённую острым литературно-эстетическим и социальным проблемам, Марина Кудимова по итогам 2010 удостоена премии имени Антона Дельвига.
В 2011 году, после более чем двадцатилетнего перерыва, Марина Кудимова выпустила книгу стихотворений «Черёд» и книгу малых поэм «Целый Божий день».
Стихи Кудимовой включены практически во все российские и зарубежные антологии русской поэзии ХХ века
Марина Кудимова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *