Два мира, две Нобелевки

Присуждение Нобелевской премии по литературе ожидалось с двойным нетерпением. Из-за небывалого скандала все претенденты в 2018 году «пролетели», и в 2019-м победителями стали сразу два автора.

Скандалов тоже грянуло два. Во-первых, как выяснилось, в течение нескольких лет из недр Королевской академии шла утечка информации, касающейся гипотетических лауреатов. Ставки букмекеров росли как на дрожжах, а престиж премии пропорционально падал. К разглашению тайны за семью королевскими печатями оказалась причастна поэтесса Катарина Фростенсон, избранная в академию в 1992 году. Она доверяла сверхсекретную информацию своему мужу — ​фотографу Жан-Клоду Арно. Пикантность в том, что супруги владели культурным центром «Форум» и получали на его содержание деньги… от Шведской академии. Поэтессе пришлось покинуть синекуру. Дополнительно ее обвинили в коррупции за недонесение о конфликте интересов, связанном с распределением субсидий для того же «Форума».

Второй скандал разразился на совсем уж скабрезной почве. 18 дам обвинили Арно в сексуальных домогательствах. Приставал фотограф к женщинам в основном по месту службы, то есть в помещениях, принадлежащих академии. Представители последней публично переругались. В дело вмешался король Карл XVI Густав, заявивший: «Шведская академия — ​слишком важная организация для нашей страны. Так что мы найдем самое лучшее решение для всех сторон, вовлеченных в конфликт».

«Лучшее решение» нашло правосудие: 72-летний Арно получил два года тюрьмы. Члены Королевской академии лишились пожизненных назначений. Нобелевский комитет покинули семь человек. К премии были привлечены независимые эксперты. Расплатились за эту «мыльную оперу» писатели. Чтобы почивающие на лаврах старцы проснулись, понадобилось доказать двойное изнасилование. Но при чем здесь ни в чем не повинные претенденты-литераторы, вынужденные целый год томиться в ожидании?

Говорят, что якобы самая расплывчатая формулировка в завещании Нобеля относится именно к номинации по литературе. Но, по-моему, она предельно прозрачна. Согласно завещанию, премия присуждается писателю, «создавшему наиболее значительное литературное произведение, отражающее человеческие идеалы…» И если границы идеалов размыты, особенно в последние несколько лет, то виноват в этом отнюдь не изобретатель динамита.

Арно раскрывал нобелевские карты не один год. Имена претендентов уходили на сторону в 1996-м, 2004-м, 2005-м, 2008-м, 2014–2016-м годах. Сколько бы ни твердили шведские академики о своей независимости, их работа давно превратилась в мощную лоббистскую индустрию. В 2009-м были обнародованы архивы, содержащие материалы о присуждении премии Борису Пастернаку. Его кандидатуру в решающем раунде выдвинул вовсе не Камю, как то считали, а пятерка опытнейших лоббистов: гарвардские профессора славистики и компаративной литературы Поджиоло, Якобсон и Левин, Симмонс из отдела славянских языков Колумбийского университета и Оболенский из Оксфорда.

Такими письмами поддержки заручаются все. Большинство кандидатов с просьбой посодействовать обращаются к уже состоявшимся лауреатам. Когда о премии задумался Иван Шмелев, он издал книгу на шведском и поднял все связи, в том числе привлек Сельму Лагерлёф, первую женщину-нобелиатку по литературе. Бунин подключил для номинирования профессоров нескольких стран. Светлана Алексиевич последовательно выдвигалась на Нобелевку с 2002 года. В 2013-м почти уже совсем получила, и стало ясно, что снятие пункта «почти» — ​вопрос времени. Выдвинул Алексиевич Шведский ПЕН-центр. Тогда же у будущей лауреатки вышли в Стокгольме подряд две книги, чтобы «комитетчики» не утруждались чтением на непонятном языке. Писательница два года провела в Швеции и вовсе не сидела там на берегу фьорда.

В общем, спасение получающих — ​давно уже во многом дело ловкости рук самих получающих. А идеалы пусть ищут в их произведениях тайные эксперты. И, разумеется, члены академии, которых тоже никто не знает — ​или узнает в связи со скандалами, но выбору которых должен априори доверять мировой читатель.

И вот парная премия объявлена! Лауреатом за 2018 год стала польская писательница Ольга Токарчук, а за 2019 год — ​австриец Петер Хандке. Букмекеры вновь не ошиблись: лауреаты фигурировали в списках претендентов. Токарчук в прошлом году была удостоена Международной Букеровской премии. Ну что ж! По крайней мере, бедность дочери выходцев с Украины в ближайшее время не грозит. На русском романы лауреатки выходят в «Новом литературном обозрении» — ​издательстве Ирины Прохоровой. Одна книга, правда, опубликована в «АСТ». Стихи Токарчук пока переводить никто не торопился.

Лауреатка пишет так называемую концептуальную прозу, когда романом считается сборная солянка из путевых зарисовок, рассказов и черновых записей — ​все они подчинены пресловутым «общеевропейским ценностям». «Магический реализм», который ей приписывается, ход скорее маркетинговый, чем литературоведческий. В аннотациях пишут, что Токарчук очень любят в Польше. Поверим на слово. Потому что дочь украинцев с ее концептуальной прозой, которую мало кто читал, — ​выбор на соответствующего любителя, не иначе.

Зато премия Петера Хандке — ​это едва ли не первая победа настоящей литературы за несколько лет. Австриец считается классиком европейского постмодернизма. Но эволюция его не укладывается в рамки ни одной теории. С тем же успехом Петера можно назвать и «традиционалистом», и «авангардистом», поскольку каждый его новый роман подчинен прежде всего художественной, а не формальной задаче. Хандке одинаково подходит для зачисления как в элитарные, так и в массовые писатели. Каждое его новое произведение отличается от предыдущего — ​так бывает только с большими писателями. Автор десятков книг, пьес, сценариев (самый известный — ​«Небо над Берлином»), он остается никем не ангажированным, свободным и находящимся в постоянном духовном и творческом поиске…

Иногда для укрепления семьи, готовой вот-вот распасться, помогает только хорошая встряска, подчас даже временное расставание. Будем надеяться, что на фоне прошлогодних скандалов именно это и произошло с Нобелевским комитетом.

Марина Кудимова

https://portal-kultura.ru/articles/best/292250-dva-mira-dve-nobelevki/

Марина Кудимова

Родилась в Тамбове.Начала печататься в 1969 году в тамбовской газете «Комсомольское знамя». В 1973 году окончила Тамбовский педагогический институт (ТГУ им. Г. Р. Державина).
Открыл Кудимову как талантливую поэтессу Евгений Евтушенко.
Книги Кудимовой: «Перечень причин» вышла в 1982 году, за ней последовали «Чуть что» (1987), «Область» (1989), «Арысь-поле» (1990).
В 90-е годы прошлого века Марина Кудимова публиковала стихи практически во всех выходящих журналах и альманахах. Переводила поэтов Грузии и народов России. Произведения Марины Кудимовой переведены на английский, грузинский, датский языки. C 2001 на протяжении многих лет Марина Кудимова была председателем жюри проекта «Илья-премия». Премия названа в память девятнадцатилетнего поэта и философа Ильи Тюрина. В рамках этого проекта Кудимова «открыла» российским читателям таких поэтов, как Анна Павловская из Минска, Екатерина Цыпаева из Алатыря (Чувашия), Павел Чечёткин из Перми, Вячеслав Тюрин из бамовского поселка в Иркутской области, Иван Клиновой из Красноярска и др.
Собрала больше миллиона подписей в защиту величайшего из русских святых — преподобного Сергия Радонежского, и город с 600-летней историей снова стал Сергиевым Посадом.
Лауреат премии им. Маяковского (1982), премии журнала «Новый мир» (2000). За интеллектуальную эссеистику, посвящённую острым литературно-эстетическим и социальным проблемам, Марина Кудимова по итогам 2010 удостоена премии имени Антона Дельвига.
В 2011 году, после более чем двадцатилетнего перерыва, Марина Кудимова выпустила книгу стихотворений «Черёд» и книгу малых поэм «Целый Божий день».
Стихи Кудимовой включены практически во все российские и зарубежные антологии русской поэзии ХХ века
Марина Кудимова

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *